Превратности любви. Любовные Письма

Превратности любви. Любовные Письма

Розыгрыши, шуточки, юношеские проделки… Иногда у невинных забав случаются весьма серьезные последствия…

Недавно встретил однокашника по военно-морскому училищу и еще раз убедился в правоте поговорки: бывших офицеров не бывает. МорякПоначалу я узнал не его, а его походку: прямая спина, уверенная постановка ноги, гордый профиль и поворот головы. Отглаженные брюки, до блеска начищенные ботинки и белоснежная рубашка развеяли последние сомнения: это он — старший лейтенант Любовский. Конечно, уже давно полковник запаса и руководит крупной фирмой, но для меня он навсегда останется старлеем, как во время нашей последней встречи — возле штаба Тихоокеанского флота, когда мы только получили это звание. Помните фильм “Небесный тихоход”, где Николай Крючков и Василий Меркурьев обращались друг к другу: “Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант, слушаю вас, товарищ старший лейтенант, так точно…”?
Так вот, прошло 25 лет, и я вижу этого “старшего лейтенанта”, и слева под руку его держит молодая красивая женщина, а впереди парит маленькая девчушка, парит потому, что в руке зажат воздушный шарик, готовый в любую секунду от малейшего ветерка взмыть в голубое севастопольское небо. Дело происходит на Графской пристани, и знаменитая колоннада и синее море делают сцену похожей на движущиеся фотографии из семейного альбома. Полное впечатление, что снимается кино о счастливой советской семье, я даже оглянулся — нет ли где камеры, и замер, ожидая команды “Стоп, снято, всем спасибо”, чтобы, не испортив кадр, подойти к знакомому.

Из легкого оцепенения меня вывел не голос режиссера, которого здесь не было, а командный голос… Любовский первым обратился ко мне: “Вольно, разойдись”, протянул руку и четко, по-военному, представил свою жену и дочь. Мы обнялись, и я по-доброму позавидовал наличию у него двух таких красавиц. Надо заметить, что наш Лимб, как мы называли его в училище, всегда пользовался успехом у женщин, и мне вспомнилась одна история из нашего общего курсантского прошлого… Небольшое объяснение: курсанты или, как сейчас модно говорить, гардемарины, получая высшее образование, в отличие от студентов, лишены свободы передвижения.

Все время, за исключением отпуска, курсант находится в расположении училища, и даже то, что его альма-матер в Крыму, в окружении красивейших бухт Черного моря, не сильно меняет дело. КрымМоряку всегда хочется на берег (каким бы он ни был), а курсанту — в увольнение (даже если его никто не ждет). А здесь двойная обида: прелести южной жизни в двух шагах, а ты “за решеткой”. Теперь понимаете, что получить увольнение, да еще на Новый год, — лучшее, что ждет курсанта. И вот в предвкушении этой новогодней сказки, благо оставалась еще целая неделя, черт меня дернул разыграть Любовского.
Долгим декабрьским вечером я сочинил письмо от девушки, влюбившейся с первого взгляда в курсанта Виктора Любовского. К этому письму, как к первому литературному опыту, я подошел со всей серьезностью. Ну где девушка может влюбиться в гардемарина? Конечно, на балу; поэтому для любви с первого взгляда была выбрана курсантская дискотека. У девушки должен быть красивый почерк (плохой может не вызвать желаемой ответной реакции), но мой никогда не отличался женственностью, да и просто был некрасив, к тому же я мог быть опознан. Потому в сообщники я выбрал ротного писаря. С именем не мучались: раз Новый год, то это должно быть что-то производное от Снегурочки и Деда Мороза.

Так на свет родилась Снежана Морозова. Обратный адрес я демонстративно скопировал из фильма “Ирония судьбы, или С легким паром!” — 3-я улица Строителей, д. 25, кв. 12, Снежане Морозовой. Я был почти уверен, что Виктор догадается, что это розыгрыш, но оказалось, все не так просто. Он немедленно вспомнил шикарную блондинку, с которой несколько раз встретился взглядом, но так и не решался подойти и пригласить на танец, а когда все-таки решился, она неожиданно исчезла. Надо заметить, что Виктор Любовский — человек контрастов: отличник по математике, мастер спорта по плаванию, играет на нескольких музыкальных инструментах, на любую тему моментально выдаст цитату; но при этом с огромнейшим трудом способен написать больше двух сложноподчиненных предложений подряд.

А потому, получив письмо, он, недолго раздумывая (что вполне логично), обратился ко мне с просьбой сочинить изящный ответ. И в результате мне ничего не оставалось, как писать письмо самому себе, точнее, выдуманному мною персонажу. В общем, Снежана… осталась довольна.
Затем было еще несколько любовных писем с каждой стороны, но, по злой иронии судьбы, встреча пылких влюбленных регулярно срывалась. То Виктор заступал во внеочередной наряд, то Снежана сдавала экзамены. Переписка могла бы продолжаться и дальше, но неотвратимо приближалось 31 декабря, и в новогоднюю ночь Виктор намеревался отправиться на 3-ю улицу Строителей или в несуществующий домик в Балаклаве к своей прелестной “Снегурочке”.

Было бы, наверное, слишком жестоко с моей стороны заставить Любовского под бой курантов искать улицу из “Иронии судьбы”. В общем, чтобы как-то закончить этот эпистолярный роман, я решил написать курсанту Любовскому от лица Снежаны прощальное письмо.
Поясню, в чем перегнул палку, это важно для понимания реакции Любовского. Во-первых, хоть в письме и не упоминается мое имя, я — единственный курсант, кто учился в МГУ, во-вторых, в Се вастополе на тот момент было всего две иномарки: первая у директора рынка, а вторая, судя по письму, у нас со Снежаной.

И последний гвоздь в крышку моего гроба — вышеупомянутое Песчаное, где мы со Снежаной “влюбились друг в друга”, было второй родиной и местом жительства Любовского… Когда с чувством выполненного долга я передал письмо ротному почтальону, то надеялся вместе с Виктором посмеяться над сложившейся ситуацией; тем более, что разыгрывал я его с завидной периодичностью на самые разные темы, и до сих пор мне все сходило с рук. Но не теперь… В кубрик влетел багровый Любовский и угрожающе прорычал, что он мне этого никогда не простит!

Так бессовестно воспользоваться ситуацией и увести у него любимую мог лишь отъявленный негодяй! “Я к тебе как к лучшему другу, а ты!..” Он швырнул мне в лицо письмо и заявил, что я для него больше не существую. Ни мои аргументы про адрес из “Иронии судьбы”, ни то, что Снежана Морозова — Снегурочка, ни клятва на военно-морской библии почтальона и писаря, ни сверка почерков ротного почтальона и автора — ничто не могло вразумить убитого горем Ромео. Даже то, что мы провели Новый год вместе, не послужило доказательством, он был уверен, что я все-таки завел тайный роман с блондинкой, смутившей его письмами.

“Хватит глупо улыбаться! — Голос Любовского пробудил меня от воспоминаний. — Я на работу, здесь рядом, пройду пешком, а всех вас отвезет мой водитель. Отдохнешь у меня в Песчаном, если хочешь, гостевой дом и бассейн в полном твоем распоряжении”. Он пристально посмотрел на меня и, как будто прочитав мои мысли, добавил: “Только не влюбись там в очередную Снежану…”

Я развлекался, когда писал письма… самому себе. Развлекался, отвечая на них. А Любовский тем временем погружался в любовное томление все глубже и глубже…

Уважаемый Виктор! Я первый раз признаюсь в любви к мужчине, от этого мне так неловко, но ничего поделать с собой не могу. Вы мне очень нравитесь, но подойти и познакомиться не решаюсь. Вчера на дискотеке я весь вечер наблюдала за вами, и мне показалось, что смех, шутки и улыбки, которые окружали всех в вашем присутствии, были и для меня. Точно помню, что дважды наши взгляды пересеклись, и надеюсь, что вы обратили на меня внимание. Немного о себе. Я учусь на втором курсе пединститута, однокурсники, с которыми встречалась, мне малоинтересны и ни в какое сравнение с вами не идут.

Они совсем дети, с ними не о чем говорить, не то, что строить отношения. А с вами мы могли бы ходить в театр, на выставки, путешествовать по Крыму. Сейчас я совсем одна… Отец, капитан, еще полгода будет в море, мачеха укатила в Ялту до февраля. Хорошо, оставила машину, мы можем вместе поехать в Балаклаву, в наш домик на самом берегу бухты, и вдвоем встретить Новый год. Может, я тороплюсь, но так хочется познакомиться с вами поближе. Постараюсь кратко описать себя, надеюсь, вы меня запомнили. Невысокая, стройная блондинка с серо-голубыми глазами, в синем коротком платье. Благодаря занятиям синхронным плаванием у меня красивая фигура, пусть это звучит нескромно, но вы несколько раз смотрели на мои ноги… P.S. Виктор, в расчете на вашу интеллигентность доверяю самое дорогое, что у меня есть, — чувства. Если не сочтете возможным ответить, сожгите письмо.
Ваша Снежана М., 24.12.1986.

Дорогой Виктор! Боюсь показаться легкомысленной, но не имею права скрывать от вас то, что произошло, я должна признаться. Вы настоящий мужчина, значит, сможете понять и простить. Все случилось так внезапно… Вчера я приехала в училище, хотела позвать вас на КПП, но оказалось, что вы на посту, тогда я попросила вызвать кого-нибудь из ваших друзей и передать записку. Было холодно, я села в машину и включила печку. Через некоторое время в окно постучали, это был ваш сокурсник. Я открыла дверь, он присел рядом на переднее сиденье. По понятным далее причинам не назову его имени, но он мне сказал, что вы очень сожалеете, что не смогли прийти на встречу, потому что выполняете свой воинский долг — стоите на посту. Ваш друг пришел лично извиниться за эту ситуацию и, передав мне от вас очень красивую розу, поцеловал руку.

То ли от неловкости, то ли от необходимости успокоиться я включила магнитолу и предложила ему сигарету. Зазвучала “Темная сторона Луны”, оказалось, что Pink Floyd — его любимая группа. Он рассказал много интересного про этот альбом… Каждая композиция из альбома несет свой посыл человечеству. Например, Time — о бессмысленной трате времени, Us And Them — о конфликтах между людьми, а Brain Damage и On The Run — о паранойе и безумии, пожирающих современное общество. Он намекнул, что именно из-за любви к западным исполнителям возникли его проблемы в Московском университете, и в итоге он оказался в военном училище. Затем мы решили покататься по городу, а когда пошел проливной дождь и я попросила сесть за руль вашего коллегу (плохо вожу отцовский форд), он любезно согласился.

В городе было серо и безлюдно, мы воспользовались паромом, чтобы попасть на северную сторону, а дальше проехали в Песчаное. Там, когда мы стояли на краю обрыва и смотрели на бушующее море, он обнял меня, и я вдруг поняла, что по-настоящему влюбилась… Между нами ничего не было, даже поцелуя, но я все равно чувствую себя виноватой перед вами. Я уверена, что вы благородный мужчина, вы поймете и простите меня. У вас впереди много встреч, а у меня это первая и последняя любовь. Может, хорошо, что мы с вами так и не встретились, значит, судьба…
С уважением, Снежана М., 30.12.1986.

Семейные и карьерные реалии жизни моего друга были чудесны, однако напоследок он все же бросил мне: “Смотри не влюбись в очередную Снежану”…

© 2019 Интересные истории При копировании активная ссылка на сайт обязательна